Миграционная статистика Казахстана и её «слепые пятна» — чего мы не видим в официальных данных

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), изучив планы по вакцинации населения от коронавируса в 104 странах мира, выяснила: 70% из них не включают мигрантов. Эксперты полагают, что в количественном выражении речь может идти о выпадении из процесса более чем 30 млн человек. 

Мы не можем утверждать, что эта оценка точно отражает реальность — едва ли хоть одна страна мира наверняка знает о реальном количестве иностранцев на своей территории. Составители World Migration Report 2020 отмечают любопытный парадокс: информации о миграции еще никогда не было так много как сейчас, однако сама природа миграции такова, что уложить её динамику в статистические рамки по-прежнему чрезвычайно трудно.

Каким мировым базам данных можно доверять (спойлер: их всего две)

Migration Data Portal — самый исчерпывающий на сегодня источник данных о международной миграции. Функционирует с декабря 2017 года в рамках аналитического центра Международной организации по миграции (МОМ). Информацию команде аналитиков предоставляет департамент по экономическим и социальным вопросам ООН. Подразделение формирует собственную базу данных по общей численности мигрантов в мире и их основным характеристикам (пол, возраст, страна происхождения, страна назначения).

Другим источником международной миграционной статистики служит база данных Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Организация — так же как и ООН — собирает нужные цифры самостоятельно. Итоговые таблицы включают в себя информацию по 37 странам. Государств Центральной Азии в их числе нет.

Главная особенность миграционной статистики

Обе международные организации запрашивают данные у правительств. Повсеместно в основе миграционной статистики — официальные данные национальных переписей и регистров, выборочных обследований и репрезентативных опросов. 

Это, в свою очередь, значимо осложняет возможность сравнивать страны между собой. Причина в том, что критерии определения мигрантов разнятся от страны к стране — несмотря на вполне однозначные рекомендации статистиков ООН на этот счет. Вот тут ОЭСР очень наглядно демонстрирует, как методика сбора статистики о мигрантах отличается в пределах изучаемых организацией государств. 

И если национальные статагентства могут частично опираться на международные рекомендации, правоохранительные органы едва ли будут придерживаться тех же ориентиров, объясняет Ольга Чудиновских, заведующая лабораторией экономики народонаселения и демографии экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова. 

«Учет миграционных потоков основывается на административной практике регистрации населения по месту жительства, учет трудовой миграции — на  национальных процедурах выдачи разрешений на работу и пр. А эти процедуры основаны на законодательстве, которое находится вне сферы влияния национальных  статистических агентств», — отмечает эксперт.

Что о мигрантах официально известно в Казахстане

Казахстан остается привлекательным для экономической деятельности иностранцев — прежде всего, для трудящихся-мигрантов из соседних стран. На это указывают авторы последнего расширенного миграционного профиля Казахстана, подготовленного по заказу центральноазиатского офиса МОМ.

Официальные данные по трудовой миграции в Казахстане фактически складываются из двух показателей:

  • число иностранных работников, осуществляющих трудовую деятельность по квотам. На 1 мая 2021 года по разрешениям местных исполнительных органов на территории республики работали 15,4 тыс иностранных граждан. Ежемесячно министерство труда и социальной защиты населения публикует пресс-релизы с обновлениями по этому показателю.
  • число иностранных работников, осуществляющих трудовую деятельность у  физлиц в домашнем хозяйстве на основании трудового разрешения (патента). По итогам первого квартала 2021 года, в стране иностранцам выдано и продлено 70,6 тыс разрешений. Министерство внутренних дел выпускает соответствующие пресс-релизы ежеквартально. 

 Что не так с миграционной статистикой Казахстана

  1. Граждане стран ЕАЭС — Кыргызстана, России, Беларуси, Армении — не рассматриваются в Казахстане как иностранные работники и, соответственно, не учитываются в статистике. 

Ранее редакция FactCheck.kz уже указывала на вероятность масштабного недоучета количества иностранных работников в Казахстане. По словам Марата Шибутова, политолога и члена Национального совета общественного доверия (НСОД), речь может идти о 400-500 тыс неучтенных работающих иностранцев. Эксперт, в частности, обращал внимание на отсутствие в официальной статистике и данных по иностранным работникам, привлекаемых на новые инвестиционные проекты без квоты.

«Да, бюрократы собирают данные о своем взаимодействии с мигрантами — будь то в миграционной полиции или в министерстве иностранных дел. Но дают ли эти данные нам четкое представление о миграционной ситуации — это немного другой вопрос. Потому как иногда категории не соответствуют реальному жизненному опыту мигрантов», — отмечала Каресс Шенк, профессор кафедры политологии и международных отношений Назарбаев Университета, в интервью для CABAR.asia. 

  1. Нам достоверно не известно о реальной цели прибытия в Казахстан большого числа иностранцев. Все въезжающие в республику граждане (кроме тех, кто официально прибыл на постоянное место жительства или в целях трудоустройства) считаются посетителями по въездному туризму.

Например, по данным отечественного статкомитета (который пользуется данными Пограничной службы Комитета национальной безопасности), в 2019 году в страну въехало 8,5 млн тех самых «туристов». При этом по данным министерства внутренних дел, в том же году с целью туризма (указали при регистрации в органах миграционной службы) в страну въехало лишь 17,6 тыс иностранцев. 

О нетуристических целях приезжающих в Казахстан из соседних стран убедительно свидетельствуют также данные о размещении иностранных гостей и их тратах внутри страны. Ни то, ни другое не позволяет предположить, что туристические потоки в республику действительно измеряются миллионами. 

Межведомственное взаимодействие как камень преткновения

«Одна из ключевых проблем — несовершенство статистического учета миграционных процессов, который ведется различными ведомствами на основе разных методологий», — пишут составители расширенного миграционного профиля Казахстана. Они отмечают целесообразность возвращения к вопросу разработки единой интегрированной информационной системы, предполагающей межведомственный обмен информацией.

О необходимости интеграции различных государственных информационных систем писали и авторы действующей Концепции миграционной политики на 2017-2021 годы, и упомянул и.о. председателя комитета труда, социальной защиты и миграции Ерболат Абулхатин в ответе на запрос FactCheck.kz. 

«В целях совершенствования формирования статистических данных об иностранных работниках Министерством [труда и социальной защиты населения] ведется работа по интеграции информационных систем с информационными системами МВД», — говорится в документе, поступившем в редакцию. 

Чудиновских считает, что недостаточный прогресс в реализации этой задачи обусловлен отсутствием интереса и политической воли. «Не знаю, как в Казахстане (думаю, у нас много общего), но в России есть определенная межведомственная  конкуренция, и нет консолидации интереса в отношении статистики. Внутриведомственные интересы преобладают над общегосударственными. Кроме того, крайне низка культура работы со статистикой и понимания её как системы», — говорит эксперт из МГУ.

Почему статус-кво нужно менять

Без миграционной статистики и исследований любые попытки принятия выверенных и обоснованных решений тщетны, напоминают авторы World Migration Report 2020. Профессор из МГУ тоже убеждена, что «хорошая статистика» — ориентир и для корректных  демографических и экономических расчетов, и для адекватной миграционной политики.

«Статистика помогает увидеть узкие места в регулировании миграционных процессов, принять соответствующие решения, а потом оценить, насколько они были или не были эффективными. Без количественных ориентиров миграционная и любая другая политика — это затратное и рискованное предприятие», — заметила Чудиновских.

Какие данные могут помочь в понимании реальной миграционной ситуации

При исследовании миграционной ситуации могут быть полезны данные по денежным переводам. Национальный Банк Казахстана ежемесячно предоставляет информацию о трансграничных денежных переводах. При этом регулятор указывает количество транзакций и их общий объем в разрезе систем денежных переводов, стран и валют. Например, из статотчета за март 2021 года стало известно, что за месяц в Узбекистан было оформлено 70,7 тыс переводов, в Россию — 54,9 тыс, в Кыргызстан — 30,0 тыс. Упомянутые страны — традиционно крупнейшие получатели денежных переводов из нашей республики.

В случае с неурегулированной миграцией, как отмечают авторы расширенного миграционного профиля Казахстана, также можно ориентироваться на:

  • количество лиц, которым было отказано во въезде в Казахстан; 
  • количество лиц, которым было предписано покинуть страну; 
  • количество лиц, осужденных за торговлю людьми;
  • количество жертв торговли людьми; 
  • количество иностранцев, совершавших на территории Казахстана правонарушения.

По данным МОМ, всего по Центральной Азии свыше 10 млн человек находятся в состоянии миграции, и более 3 млн проходят через территорию Казахстана транзитом. Сколько мигрантов оседает в республике без надлежащего оформления — неизвестно. 

КНБ сообщает о выявлении в 2020 году 12 каналов незаконной миграции, однако не уточняет, какое количество людей предположительно прошло через них. В МВД же еще три года назад заявляли о ежегодном привлечении к административной ответственности более 100 тыс иностранных граждан. Верифицировать реальное количество неурегулированных мигрантов на основании доступной официальной статистики сегодня не представляется возможным.

Данная публикация подготовлена в сотрудничестве с Центром исследования правовой политики в рамках проекта «Усиление правовой защиты прав мигрантов в Казахстане»

Внесите свой вклад в борьбу с дезинформацией!
Маргарита Бочарова
Журналист-аналитик. Магистр социальных наук