«Приземлять» или витать в облаках: поправки «Сарыма — Закиевой» обсудили на форуме InternetCA-2021

МИОР, техногиганты и регулирование интернета — чего ждать казахстанцам в ближайшем будущем? Медиакритик Сергей Ким рассказывает о важных событиях форума InternetCA-2021.

Организаторы заполучили на форум, посвящённый развитию интернет-сферы в Центральной Азии, вице-министра информации и общественного развития Кемелбека Ойшыбаева. Учитывая, что общественная дискуссия о поправках «Сарыма — Закиевой» набирает обороты, панельное обсуждение с участием государственного мужа обещало оказаться захватывающим: в окошках онлайн-вещания также оказались старший советник Бюро представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Андрей Рихтер из Австрии, сооснователь правозащитной организации Human Constanta Алексей Козлюк из Белоруссии, глава российского «Общества защиты интернета» Михаил Климарёв, казахстанский правозащитник Елжан Кабышев. Поговорить им, конечно же, было о чём.

Для тех, кто не интересовался темой, напомним. Недавно мажилисмены Айдос Сарым и Динара Закиева предложили поправки в рамках законопроекта «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам защиты прав ребенка». Если их примут без изменений, иностранные IT-гиганты будут обязаны открыть представительства или юрлица в Казахстане, а их руководителями назначить граждан нашей страны. В случае невыполнения этих условий в течение полугода деятельность платформ может ограничиваться.

В поисках баланса 

Панельную дискуссию начал вице-министр Ойшыбаев. Он рассказал о том, что в министерстве изучали международный опыт, в частности похожие законодательные меры в Германии, Франции и России. В той же Турции закон о «приземлении» IT-гигантов работает с начала года.  

«Мы понимаем и, конечно, трезво оцениваем экономические возможности и интерес, который вызывает Турция и Казахстан. Понятно, что с их количеством жителей (о Турции — ред.) количество жителей в Казахстане… с экономической точки зрения Турция интересна, и, наверное, с этой точки зрения пошли навстречу», — признавал вице-министр. И добавлял: в правительстве понимают важность социальных сетей и не хотят «резких мер». 

«Социальные сети мы однозначно не настроены блокировать. Это я везде, на всех встречах, на всех конференциях всегда заявляю: что в Казахстане в законе «О связи» уже есть право заблокировать социальные сети за наличие незаконных, противоправных материалов. Но ни одна социальная сеть практически не находится в состоянии блокировки — все доступны», — заявил Ойшыбаев. 

Интересно оттенил казахстанскую вариацию темы госрегулирования Сети Андрей Рихтер. В целом он рассказывал о «монополии государств на правду» во время пандемии — то есть посвятил выступление проблеме нахождения оправданного баланса между ограничением свобод во благо общества и их соблюдением. Понятно, что проблема оказалась актуальна и в контексте казахстанских поправок. 

«Конечно же, мы, выходцы из бывшего Советского Союза помним ту “монополию на правду”, которая существовала в советское время, но в советское время существовала монополия на многое, в том числе, которая позволяла сохранять эту монополию на правду. Сегодня, по мнению той же “Агоры” (российская правозащитная организация — ред.), такого рода монополия на правду устанавливается в России, но не только в России. Подобного рода действия совпадают с современной концепцией media capture, то есть захватом медиа государством, которое существует в целом ряде центральноевропейских государств», — заставлял задуматься о восхождении человечества по спирали Рихтер.

К казахстанским реалиям участников обсуждения и зрителей вернул правозащитник Елжан Кабышев. Он поделился статистикой ограничений противоправного контента в Сети. 

«Почти 32% всего ограниченного материала с января по сентябрь 2021 года это пропаганда терроризма и экстремизма. 26% это по основанию “распространение порнографических материалов”, ну и ТОП-3 замыкает информация, наносящая вред здоровью, нравственному и духовному развитию ребёнка. Надо отметить, что рост, по сравнению с 2019 годом, когда было ограничено 58 материалов и в 2021-м с января по сентябрь, когда произошло больше 2400 материалов, рост мы видим на уровне 3943%», — несколько даже шокировал Кабышев. 

Закон о заложниках? 

Выступление белорусского правозащитника Алексея Козлюка оказалось антиутопичным: он долго описывал скорость и неотвратимость закручивания гаек на Родине. А после предупреждал: одна из безобидных фотографий из его презентации, например, фото милых журналистов на фоне лого TUT.BY, сохранённых на компьютере, в Белоруссии может оказаться поводом для принятия административных мер, где названное СМИ признано экстремистским. 

«Я очень пристально слежу за тем, как развивается законодательство в вашей стране. И вижу, что всё же вот этот путь регулирования, исключительно государственного регулирования интернета, он достаточно тупиковый. Он ведёт к конфронтации в обществе больше, чем к защите реальных интересов общества и отдельных граждан. То есть, здесь всё-таки главный путь, который можно было бы выбрать, это общественный диалог, и в том числе совместные усилия по борьбе с негативными явлениями в интернете. Ведь одними запретами можно выдавить информацию на периферию, в те мессенджеры, которые не назначат своих представителей, и так далее. Поэтому очень важен комплексный подход и очень важно понимать, где заканчиваются легитимные цели и пропорциональные меры, и начинаются репрессии, произвол и борьба с собственным народом», — таким был основной месседж спикера.

Интересное мнение высказал глава российского «Общества защиты интернета» Михаил Климарёв, ратующий за изменение подхода IT-гигантов к уступкам местным правительствам. 

«Прежде всего, корпорации должны изменить свой подход при международной экспансии. Если до сих пор корпорации приходили в какую-то страну и у них было local legal compliance first — исполнение (местных) законов прежде всего. Но, как мы видим, авторитарные государства начали этим пользоваться и создавать какие-то свои законы в своём неуёмном желании кем-то там поруководить, особенно если это какая-то большая, огромная корпорация, стоимость которой гораздо больше, чем бюджет такого государства. Очень приятны такие вещи, поэтому они все хотят поруководить “фейсбуком”, “гуглом” или “эпплом”. И, соответственно, стоит ли исполнять такие законы? Ну, наверное, нет. На что тогда опираться? У нас есть, на самом деле, отличный ориентир: если местные законы противоречат правам человека, они, конечно же, не должны исполняться. То есть, от принципа local legal compliance first мы переходим к принципу human rights first (“права человека прежде всего” — ред)», — поделился Климарёв своими соображениями.

Вообще, спикер оказался бескомпромиссным в суждениях: так, он назвал любые «законы о приземлениях» законами о заложниках — заложниками правозащитник считает присылаемых в страны представителей компаний, обречённых на репрессии в случае обнаружения нарушений. 

Вопрос скорости

В оставшееся время участники воспользовались возможностью задавать друг другу вопросы. Вернее, задавать вопросы вице-министру Ойшыбаеву, поскольку именно он здесь волей-неволей выступал в качестве главного оппонента. 

Прозвучал в частности вопрос, о том, является ли борьба с кибербуллингом главной целью согласных с поправками.

«Вот эти вопросы о поправке по части кибербуллинга, которые инициировали депутаты, входят в законопроект, который называется “О внесении изменений и дополнений в законодательство по вопросам прав детей. Это не вопрос чисто кибербуллинга или регулирования кибербуллинга в интернете. И эти наши поправки, которые мы сейчас обсуждаем, в данном законопроекте занимают буквально 7-8%», — измерял Ойшыбаев значимость поправок количественно. 

Адресовался вице-министру и вопрос о целесообразности изобретения новых правонарушений, при описанных в законах существующих («Я, честно говоря, не понимаю смысл данного законопроекта, если есть уже работающие механизмы», — не сдержался правозащитник Кабышев). 

Ойшыбаев отвечал, что уточнение понятия «кибербуллинг» хорошо в любом случае и никаких противоречий он не видит. 

Другой хороший вопрос от зрителя звучал следующим образом: «Казахстан не одинок в проблеме кибербуллинга, особенно в отношении детей или подростков. Чем существующая процедура саморегуляции и удаления контента на платформах является неэффективной и зачем нужны новые механизмы? В большинстве стран, кроме Турции и России, и очень специального примера Германии, всё работает и так?».

«У нас с начала года администрациям социальных сетей были направлены уведомления, просьбы удалить материалы об около 140 тысячах противоправных материалов. Но мы видим, что факт удаления очень длительно производится. А вопрос психологического состояния подростков очень важен. И поэтому одним из ключевых моментов (является) удаление в течение 24 часов. На этом мы делаем акцент на всех переговорах с администраторами социальных сетей… И не сказать, что во всех странах всё прекрасно работает. Я не могу сказать, почему та или иная страна идёт по тому пути или по этому пути. Но мы видим, что материалы удаляются длительно. Когда это касается не подростков, это ещё можно по большому счёту потерпеть, но когда вопрос всё-таки буллинга…» — так объяснял свою позицию вице-министр.

Говорили в первый день конференции много. Но одно из высказываний, что называется, въелось в память. Принадлежало оно российскому правозащитнику Климарёву. 

«Когда вводится какое-либо регулирование, есть очень простой критерий — полезно это регулирование или не полезно. Представьте себе, что это регулирование вводит ваш политический противник. И как он потом может использовать вот это ваше введение против вас лично. Что будет, если этим законом начнёт управлять “плохой парень”. Если вы почувствуете, что для вас будет создаваться какая-то угроза, то, наверное, вы вводите какое-то неправильное регулирование», — коротко сформулировал Климарёв то, о чём задумываются, говоря о поправках «Сарыма-Закиевой», многие. И пока не находят окончательного ответа. 

P. S. Мы писали ранее, что на форуме стало известно: «приземлять» техногигантов на казахстанскую землю, возможно, не будут. По крайней мере МИОР, по словам вице-министра Ойшыбаева, внёс соответствующее предложение в заключение правительства, которое затем будет передано на рассмотрение в парламент. Министерство информации и общественного развития предлагает заменить открытие представительств крупных иностранных интернет-платформ в Казахстане на институт «законных представителей» вне страны. Однако, очевидно, что пока это лишь инициатива, да и актуален вопрос: многое ли изменится по сути, даже если этим предложением в итоге «облагородят» поправки.  

Внесите свой вклад в борьбу с дезинформацией!
Сергей Ким
Журналист, медиакритик, фотограф. Работал на телевидении и радио, сотрудничал с проектом «Радиоточка» до его закрытия в 2017 году. Возглавлял алматинскую редакцию проекта «Спутник-Казахстан», ведёт колонку медиакритики для проекта NewReporter.org