«Регуляция безусловно необходима?» — регулирование интернета в Казахстане обсудили на площадке Expert Public Space

22 июля правительство РК подписало Постановление «О внесении дополнений в постановление Правительства Республики Казахстан от 26 марта 2019 года № 142 «О некоторых вопросах Министерства информации и общественного развития Республики Казахстан», которое может позволить Министерству информации и общественного развития (МИОР) цензурировать контент в соцсетях и мессенджерах, ограничивая таким образом свободу слова и цифровые права казахстанцев и несёт потенциальный риск бизнес-сообществу. Наряду с этим реализация Постановления позволит усилить контроль над некоммерческими организациями Казахстана, так как ответственный госорган наделяют дополнительными надзорными функциями.

Журналисты, независимые правозащитники и эксперты называют эти положения очередным наступлением на свободу слова. Для обсуждения этого вопроса 9 августа Международным центром журналистики MediaNet на онлайн-площадке Expert Public Space была организована дискуссия совместно с представителями МИОР. Ссылка на запись в Facebook здесь.

Скриншот онлайн дискуссии

Спикерами выступили руководитель по стратегическому вовлечению судов в защиту цифровых прав Access Now Наталья Крапива, глава «Общества защиты интернета» Михаил Климарёв и директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис.

Прежде необходимо вкратце рассказать о том, как мы пришли к упомянутому Постановлению. Началось всё с законопроекта «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам защиты прав ребенка, образования, информации и информатизации», который стал во многом известен из-за содержащихся в нём поправок, предложенных депутатами Айдосом Сарымом и Динарой Закиевой. Привлекшие внимание общественности ещё в сентябре 2021 года поправки, направленные, как утверждалось, против кибербуллинга детей в Интернете, среди прочего, обязывали иностранных IT-гигантов в течение шести месяцев открыть представительства или юрлица в Казахстане с гражданами Казахстана в качестве руководителей. При этом официальный представитель должен был реагировать на запросы МИОР по удалению противоправного контента в течение суток. При невыполнении этих условий уполномоченный госорган мог ограничить деятельность онлайн-платформы (соцсети), на которой появился упомянутый контент.

Поправки прошли через первое чтение мажилиса 15 сентября 2021 года и второе чтение 9 марта 2022 года. Однако общественный резонанс всё же возымел эффект, и сенат вернул законопроект в мажилис, правда, исключив из него лишь некоторые положения, которые не сильно меняли суть поправок. IT-компаниям теперь не требовалось «приземляться», МИОР не мог по своему усмотрению ограничивать доступ к онлайн-платформам — рассмотрение заявлений по фактам кибербуллинга возлагалось на экспертную группу, которая и должна была решать, какая информация стоит удаления. 20 апреля закон был принят парламентом

Однако на этом всё не закончилось. 22 июля правительством РК было подписано Постановление, в котором, помимо упомянутых положений, содержались и новые. В частности, в ряд нововведений включено проведение «анализа и мониторинга деятельности некоммерческих организаций на предмет выявления рисков финансирования терроризма с предоставлением такой информации в уполномоченный орган в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, финансированию терроризма».

Поэтому поговорить на онлайн-встрече было о чём.

По пути России

Первым спикером выступила Наталья Крапива, руководитель по стратегическому вовлечению судов в защиту цифровых прав Access Now. Её главная мысль — «Любой закон, который ограничивает доступ к Интернету должен отвечать мировым стандартам».

Регулирование платформ для обеспечения прав человека — это важные задачи государства, но зачастую государственные структуры по всему миру вместо защиты данных граждан чрезмерно контролируют либо вовсе ограничивают доступ к Интернету. В мировой практике некоторые государства стали чаще обвинять онлайн-платформы в якобы распространении экстремизма и терроризма, как мы видим это на примере России. Тогда районный суд Москвы вынес решение о том, что компания Meta Platforms, которой принадлежат Instagram, Facebook и WhatsApp, теперь считается экстремистской организацией, а ее деятельность запрещена в России. Поэтому блокирование целых платформ — это не только цензура, но и преднамеренное недопущение населения к Интернету, что ведёт к упадку уровня экономики, здравоохранения и т.д. 

Наталья Крапива

По словам спикера, только в 2021 году Access Now зафиксировала 182 случая отключения Интернета в 34 странах мира, в 2022 году через такой опыт прошёл и Казахстан во время январских событий.

С ней солидарен глава «Общества защиты интернета» Михаил Климарёв. По его словам, государство создает для себя подходящие и более безопасные условия, благодаря которым государству легче контролировать онлайн-платформы. 

Эти условия выглядят так: уже принятый закон, который ограничивает либо контролирует Интернет-пространство, наличие монополии операторов связи, которые по первому поручению смогут выключить Интернет, и, вуаля, миллионы людей не имеют доступ в Интернет, не имеют возможности вести коммуникацию, а также подвержены опасности, потому что они не смогут получить нужную информацию. По такому принципу ограничивались цифровые права в России, теперь Казахстан идёт по нашему пути.

Михаил Климарёв

Директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис отметил, что парламентарии любят добавлять к слову «терроризм» слово «экстремизм», который в международном праве никак не определён. Такое можно увидеть и в законах «О средствах массовой информации», «О связи», «О средствах массовой информации», «Об информатизации».

У нас по всему законодательству аккуратно добавляется к «терроризму» слово «экстремизм», который никакого юридического определения не имеет, но позволяет, там где нет террористических угроз, создавать новые ограничения для общества. Поэтому если эти поправки примут, то это это будет большой шаг назад для Казахстана, который никак не повлияет в целом на работу Instagram или Telegram, а только создаст на ровном месте проблемы для гражданского общества, которое никакого отношения не имеет к терроризму и экстремизму.

Евгений Жовтис

Ограничительно-отключательный зуд

После выступления ключевых спикеров к дискуссии присоединился директор РГП «Центр анализа и мониторинга» МИОР РК Михаил Комиссаров. Как представитель государства он попытался донести уже достаточно знакомую гражданскому обществу позицию: «Все мы знаем из истории, что полной свободы нет, а Интернет не является исключением. Государство будет контролировать в рамках закона, ни больше ни меньше».

Государство не заинтересовано в полной мере ограничивать доступ к иностранным онлайн-платформам. Если бы такая цель была, то государство бы это реализовало. Поэтому сейчас государство в поисках гибких инструментов контроля, а также эффективного взаимодействия с IT- компаниями по удалению противоправного контента, которое нарушает законодательство РК.

Михаил Комиссаров

Директор Международного центра журналистики MediaNet Адиль Джалилов, в свою очередь, выразил надежду, что правительство когда-нибудь сможет избавиться от «ограничительно-отключательного зуда» и дискреции в решении проблем и перейдёт к более гибким стратегиям.

Мне кажется, все эти несоразмерные решения приводят к ущербу, и лучше бы правительство, министерство не ограждалось от независимых экспертов, а попыталось бы в поиске квалифицированного решения собрать даже тех, кого оно боится выслушивать, и попробовать выработать очень умное решение, если оно действительно заинтересовано в защите детей… Мы могли бы выработать совместный какой-то продукт для защиты конкретных интересов и прав граждан, будь то кибербуллинг, терроризм, или что угодно.

Адиль Джалилов

Горячая дискуссия разгорелась между Михаилом Климарёвым и Михаилом Комиссаровым, который, будучи единственным представителем со стороны государства, попал под град вопросов и критики со стороны других участников встречи. Глава «Общества защиты интернета» задал вполне логичный вопрос: «почему за факты кибербуллинга наказывается иностранная онлайн-платформа, а не конкретный человек, занимающийся кибербуллингом?». Комиссаров ответил, что эти действия происходят параллельно, то есть пострадавшая сторона также может подать заявление в правоохранительные органы, а платформа — это среда распространения противоправных материалов. «Дело в том, что у всех платформ есть механизмы взаимодействия с правоохранительными органами», — продолжал давить Климарёв. — «Понятно, что люди нормальные во всём мире существуют… они не хотят, чтобы у них на платформе было нарушение закона, что очевидно совершенно». Поставил под вопрос спикер и создание экспертной группы, к которой по каким-то причинам должна будет прислушиваться иностранная онлайн-платформа.

Разговор о том, кто должен понести наказание, только лишь правонарушитель или вдобавок ещё и платформа, не пришёл к логическому завершению, как и спор между генеральным директором Robokassa.kz Владимиром Джабаровым и Михаилом Комиссаровым о том, действительно ли «регуляция безусловно необходима», приводит ли отсутствие регуляции к хаосу и анархии, или люди всё же могут самоорганизовываться.

Мнение редакции

Как мы уже отмечали не раз, в борьбе государства с кибербуллингом общество оказывается в ситуации lose-lose (рус. проиграл-проиграл). Если иностранная онлайн-платформа откажется выполнять предписания МИОР, а точнее экспертной группы, то за этим последует ограничение работы этой платформы. Если же платформа пойдёт на сотрудничество с государством и будет удалять противоправный, по мнению экспертной группы, контент, а под это понятие можно подвести не только кибербуллинг, то это приведёт к росту цензуры.

Внесите свой вклад в борьбу с дезинформацией!
Кристина Опёнкова
Автор в Factcheck.kz, дата-журналист, выпускница Онлайн Академии Фактчека (2020).