Мнение | Кризис однопартийного режима в Китае

Миньсинь Пэй, профессор государственного управления в Клермонтском колледже Маккенна, — о грядущем юбилее КНР и о предчувствии новой «холодной войны».

1 октября в ознаменование 70-летия Народной республики председатель КНР Си Цзиньпин произнесёт речь, в которой будет безоговорочно восхваляться деятельность Коммунистической партии Китая, начиная с 1949 года. Но, несмотря на демонстрируемые Си Цзиньпином уверенность и оптимизм, рядовые члены КПК всё сильнее тревожатся по поводу будущих перспектив режима – и для этого есть весомые причины.

В 2012 году, когда Си взял в руки бразды правления в КПК, он пообещал, что Партия постарается добиться великих успехов к двум предстоящим столетним юбилеям – со дня основания КПК в 1921 году и Народной республики в 1949 году. Однако неуклонное замедление темпов роста экономики и повышение напряжённости в отношениях с США, скорее всего, подпортит КПК настроение во время празднований 2021 года. И не исключено, что однопартийный режим вообще не доживёт до 2049 года.

Технически у диктатур нет ограничений по срокам, но КПК приближается к рубежам длительности существования однопартийных режимов. Институционно-революционная партия удерживала власть в Мексике 71 год (1929-2000); Коммунистическая партия Советского Союза правила 74 года (1917-1991); тайваньский «Гоминьдан» продержался 73 года (с 1927 по 1949 годы на материке и с 1949 по 2000 годы на Тайване). Северокорейский режим (семейная династия сталинистов) правит уже 71 год и является единственным современным конкурентом Китая.

Впрочем, исторические тенденции не являются единственной причиной для тревог в КПК. Условия, которые позволили этому режиму восстановиться после маоистских катастроф самовредительства и процветать на протяжении последних четырёх десятилетий, в целом сменились менее благоприятной (а в некоторых отношениях более враждебной) средой.

Главной угрозой долгосрочному выживанию Партии стала разворачивающаяся холодная война с США. На протяжении почти всей эпохи после Мао руководство Китая держалось на международной арене незаметно, старательно избегая любых конфликтов и одновременно накапливая внутреннюю силу. Но к 2010 году Китай превратился в экономический локомотив, который стал проводить более решительную внешнюю политику. Это вызвало гнев Америки, которая постепенно начала переходить от политики взаимодействия к конфронтационным подходам, которые можно наблюдать сегодня.

Благодаря превосходству в военном потенциале, технологиях, экономической эффективности и количестве союзников (остающихся надёжными, даже несмотря на деструктивное руководство президента Дональда Трампа), у США намного больше шансов стать победителем в китайско-американской холодной войне, чем у Китая. И хотя американская победа может оказаться пирровой, она, почти несомненно, навсегда определит судьбу КПК.

Кроме того, КПК сталкивается с серьёзными экономическими проблемами. Так называемому китайскому чуду способствовала большая и молодая рабочая сила, быстрая урбанизация, масштабные инфраструктурные инвестиции, либерализация рынка и глобализация – роль всех этих факторов либо уменьшилась, либо вообще свелась к нулю.

Рост экономики могли бы поддержать радикальные реформы, в частности приватизация неэффективных госпредприятий и отказ от неомеркантилистских методов во внешней торговле. Но вопреки официальным заявлениям о дальнейших рыночных реформах, КПК сопротивляется их проведению, цепляясь вместо этого за политику, которая поощряет госпредприятия в ущерб частным предпринимателям. Госсектор образует экономический фундамент однопартийного правления, поэтому перспективы внезапной поддержки руководством КПК радикальных экономических реформ остаются призрачными.

Столь же тревожны и внутриполитические тенденции. При Си Цзиньпине КПК отказалась от прагматизма, идеологической гибкости и коллективного лидерства, которые так хорошо служили ей в прошлом. Из-за неомаоистского поворота в партии (включая строгое следование идеологии, суровую организационную дисциплину и авторитарное правление, опирающееся на страх) возрастают риски катастрофических политических ошибок.

Да, конечно, КПК не сдастся без боя. По мере ослабления её власти, партия, вероятно, будет пытаться разжигать националистические чувства у своих сторонников, одновременно усиливая репрессии против оппонентов.

Но эта стратегия не поможет спасти однопартийный режим Китая. В краткосрочной перспективе национализм способен расширить поддержку КПК, однако со временем его энергия иссякнет, особенно если Партия не сумеет обеспечить непрерывное повышение качества жизни. А режиму, который опирается на принуждение и насилие, придётся заплатить высокую цену в виде спада экономической активности, роста народного сопротивления, эскалации затрат на безопасность, а также международной изоляции.

Всё это совсем не похоже на воодушевляющую картину, которую Си Цзиньпин представит китайскому народу 1 октября. Однако никакие объёмы националистической риторики не смогут изменить тот факт, что крах правления КПК сегодня кажется ближе, чем когда-либо со времён окончания эпохи Мао.

Об авторе: Миньсинь Пэй – профессор государственного управления в Клермонтском колледже Маккенна, приглашённый старший научный сотрудник Немецкого фонда США им. Маршалла.

Copyright: Project Syndicate, 2019.
www.project-syndicate.org