Джим О’Нил | Неоспоримый подъём Китая | Мнение

    Джим О’Нил, бывший председатель Goldman Sachs Asset Management, о китайской экономике и её перспективах.

    Опубликованные недавно Китаем цифры ВВП за 2017 год подтверждают, что феноменальный экономический подъём этой страны – с сопутствующим повышением её мирового экономического значения – совершенно не замедляется.

    Верить ли статистике?

    Конечно, в СМИ вновь начались разговоры на тему достоверности китайской статистики, поскольку, как сообщается, некоторые провинции завышали свои экономические показатели в последние годы. Но судя по тому, что мы знаем, другие провинции могли заниматься ровно обратным. В любом случае, провинции, которые признались, что завышали свои результаты, не настолько крупны, чтобы оказать значительное влияние на общенациональную картину. Кроме того, при обсуждении официальной статистики Китая, которую эта страна начала впервые публиковать в конце 1990-х годов, часто упускаются из вида два ключевых момента.

    Во-первых, подобные дебаты могут иметь смысл только в том случае, если Китай повысит степень приукрашивания своей статистики. Во-вторых, опубликованные Китаем цифры надо рассматривать в контексте статистики его торговых партнёров, а также статистики крупных международных компаний, ведущих бизнес в Китае. Как я уже писал ранее, о многом говорит тот факт, что Китай обогнал Францию и США, став главным торговым партнёром Германии.

    Что же касается статистики за 2017 год, то большинство СМИ сосредоточились на цифре реального (с учётом инфляции) роста ВВП – 6,9%. Это первое ускорение темпов роста ВВП за последнюю пару лет, и это выше мягкого целевого уровня 6,5%, установленного самим китайским правительством. Впрочем, более важным показателем является номинальный рост ВВП Китая, пересчитанный в долларах США. Отчасти из-за укрепления юаня, ВВП Китая увеличился в 2017 году до $12,7 трлн. Речь идёт о колоссальном росте на 13% ($1,5 трлн) всего лишь за 12 месяцев.

    Японского варианта не будет

    Те, кто предрекал, будто Китай идёт по следам Японии, вступая в долгосрочный дефляционный цикл, совершенно очевидно и сильно промахнулись. На мой взгляд, такие упрощенческие сравнения никогда не являются особенно полезными. Китай не просто избежал риска дефляции; он сделал это во время укрепления своей валюты. Когда в начале 2000-х годов я и мои бывшие коллеги в Goldman Sachs начали впервые наблюдать за ростом экономики в странах БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай), мы полагали, что Китай сможет догнать Японию не ранее конца 2015 года. Но 2018-й год только начался, а экономика Китая уже в 2,5 раза больше японской, она в пять раз большей индийской, в шесть раз больше бразильской и в восемь раз больше российской. И она больше, чем вся экономика еврозоны. Поразительное расширение размеров экономики Китая на $1,5 трлн в 2017 году означает, что – в номинальном выражении – эта страна фактически создала новую экономику размером с экономику Южной Кореи, она в два раза больше экономики Швейцарии и в три раза больше экономики Швеции. Если исходить из этих свежих данных, Китай сможет догнать США по размерам ВВП (в номинальном выражении) примерно к 2027 году, если не раньше. А в течение последующего десятилетия страны БРИК коллективно догонят страны «Большой семёрки» по общему размеру экономики. Да, этот успех будет достигнут в основном за счёт Китая. Тем не менее, ВВП остальных трёх стран БРИК совокупно больше японского. И сейчас, когда в Бразилии и России последние рецессии остались позади, страны БРИК, скорее всего, внесут более значительный вклад в рост номинального мирового ВВП в 2018 году.

    К вопросу о китайском потребителе

    Наконец, для перспектив мирового экономического роста очень важен китайский потребитель. Многие комментаторы до сих пор говорят о Китае так, будто это исключительно промышленная держава. Однако доля потребления в ВВП Китая выросла уже почти до 40%. Начиная с 2010 года, мировая экономика увеличилась благодаря китайским потребителям примерно на $2,9 трлн. Это больше, чем вся экономика Великобритании. Представителям Британии на торговых переговорах следует помнить: после Брексита значение китайского рынка для британской экономики ещё сильнее возрастёт. Впрочем, в дополнение к годовой статистике Китай опубликовал также данные за декабрь, из которых следует, что темпы роста розничных продаж за месяц оказались слегка разочаровывающими – 9,4% (год к году). Можно надеяться, что это стало следствием не замедления темпов роста потребления, а ужесточения финансовой политики китайскими властями во второй половине 2017 года. Нет нужды говорить о том, что позитивные и негативные тенденции в Китае, который становится всё более важным для мировой экономики, будут иметь долгосрочные последствия для всего остального мира. А замедление темпов роста потребления окажется негативным не только для Китая, но и для всей остальной мировой экономики, которая теперь зависит от происходящего в Китае перехода от промышленного производства к внутреннему потреблению.

    Джим О’Нил – бывший председатель Goldman Sachs Asset Management, бывший коммерческий секретарь министерства финансов Великобритании, бывший председатель Комиссии по антимикробной резистентности при правительстве Великобритании, сейчас почётный профессор экономики в Манчестерском университете. Copyright: Project Syndicate, 2018


    Если лица, о которых идет речь в статьях factcheck.kz, или читатель не согласен с нашим вердиктом или доказательствами, после предоставления подтверждающей информации, редакция оставляет за собой право пересмотреть вердикт, приложив соответствующие материалы.

    Публикации сайта подготовлены при финансовой поддержке Фонда Сорос-Казахстан. Содержание данной публикации отражает точку зрения автора/ов, которая не обязательно совпадает с точкой зрения Фонда Сорос-Казахстан.