Мнение | Расцвет Кремниевого Китая

    Марион Лабур, Хайян Чжан, Юрген Браунштайн (Кембридж) — о Китае и технологиях

    В будущем (а может быть, это уже произошло) новые Кремниевые Долины искусственного интеллекта будут располагаться в Китае. Штаб-квартиры технологических компаний Xiaomi, Baidu, Didi Chuxing, Meituan и Toutiao находятся в Пекине. Компания Alibaba, китайский гигант интернет-торговли, базируется в Ханчжоу. А Tencent, транснациональный конгломерат, активно инвестирующий в технологии искусственного разума, располагается в Шэньчжэне. Рыночная капитализация Tencent уже выше, чем у компании General Electric, а компания Baidu – крупнее General Motors.

    У Китая есть шанс стать лидером в технологиях искусственного интеллекта (сокращённо ИИ), потому что эта страна умеет быстро осваивать новые технологии.

    У миллионов потребителей в Индии не было телефонов, а затем они сразу перешли на смартфоны, полностью миновав стадию стационарных телефонов и старых моделей мобильных телефонов. То же самое сейчас происходит с китайскими потребителями, причём это относится к очень широкому спектру новых технологий. Например, китайские покупатели не пользовались кредитными картами, сразу перейдя к использованию платформ электронных платежей. Пока ApplePay с трудом пытается добиться популярности в США, Tencent уже сейчас совершает более 600 млн безналичных транзакций ежедневно.

    Гигантские централизованные платформы Tencent и других китайских компаний дают им преимущество в исследованиях и разработках ИИ, позволяя им генерировать и накапливать огромные массивы данных, с помощью которых можно тренировать алгоритмы машинного обучения. Эти платформы к тому же обладают почти монопольной рыночной силой, что в будущем поможет им монетизировать приложения с искусственным интеллектом.

    Штаб-квартира Tencent в Шэньчжэне, район Шекоу

    Технологии и традиции

    Кроме того, китайским компаниям выгодны культурные нормы Китая, касающиеся вопросов конфиденциальности личной жизни. На Западе неприкосновенность личной жизни – это личное право каждого на собственное пространство и, соответственно, на собственные данные. Данная концепция хороша для частных лиц и, возможно, для общества; но она плоха для разработчиков ИИ, которые сталкиваются с препятствиями при доступе к данным, необходимым для обучения алгоритмов.

    Напротив, в китайской культуре секретность в личной жизни воспринимается с подозрением, как попытка что-то скрыть. Считается, что честному человеку нечего скрывать от общественности, поэтому китайские потребители обычно с удовольствием делятся своими данными. В отличие от Индии, где введено «право на информацию», и Евросоюза, где утверждено «право на забвение», в Китае не ведётся никаких серьёзных дискуссий по поводу охраны персональных данных.

    Председатель совета директоров компании «Алибаба Груп» Джек Ма (фото: Kremlin.ru)

    Это очень хорошо для китайских технологических компаний. Юридические нормы в Китае позволяют технокомпаниям собирать широкий спектр пользовательских данных для широкого спектра целей, например, для создания систем социального скоринга, подобных системе Sesame Credit компании Alibaba.

    Тем не менее, ограниченность финансирования и инвестиционных возможностей, как внутри страны, так и за рубежом, могут замедлить успехи Китая в разработках ИИ и смежных областях. У китайцев, накапливающих сбережения, мало стимулов для открытия вкладов в китайских банках, поскольку темпы инфляции выше реальных ставок доходности по депозитам. В условиях высокой волатильности потребительских цен в Китае многие люди не спешат открывать фиксированные вклады на длительные сроки.

    Вопрос инвестиций

    Кроме того, не существует особых причин для инвестиций в индекс Шанхайской фондовой биржи, пока темпы роста экономики систематически оказываются выше показателей фондового рынка. Инвесторы могут также опасаться повторения 2015 года, когда турбулентность на рынке потребовала вмешательства государства и привела к резкому падению котировок и неоднократной приостановке торгов. Правительство сумело стабилизировать цены на акции, но для этого ему пришлось создать дополнительные стимулы для брокеров и запретить делать ставки на падение котировок (short-sells) и распродажи акций выше определённого порога.

    Третья проблема в том, что неуклонный рост цен на жильё сделал инвестиции во все рискованные активы ещё более рискованными. Чжоу Сяочуань, глава Народного банка Китая, сейчас выступает с предупреждениями о возможном наступлении «момента Мински»: рост долга китайских домохозяйств, вызванный ипотечным кредитованием, может привести к внезапному коллапсу цен на активы.

    Последняя проблема в том, что китайские компании сталкиваются с ограничениями при инвестициях за рубежом. Не только правительство КНР осуществляет контроль за движением капиталов, но и власти США сейчас подумывают об ужесточении ограничений для китайских инвестиций в стратегически важные отрасли, в частности, связанные с искусственным интеллектом и машинным обучением. Более того, американские регуляторы недавно заблокировали попытку Alibaba купить компанию MoneyGram, сославшись на интересы национальной безопасности.

    Перспектива китайского лидерства в революции искусственного интеллекта создаёт как новые возможности, так и новые проблемы. Запад мог бы активней сотрудничать со страной, обладающей самой динамичной экономикой в мире. И он мог бы активней привлекать Китай в лоно международного порядка, основанного на правилах.

    Но в то же время китайское лидерство в сфере искусственного интеллекта, скорее всего, приведёт к новым конфликтам между компаниями Китая и иностранными регуляторами. Китайские техногиганты осуществляют международную экспансию, но их отношение к вопросам сбора данных и неприкосновенности личной жизни создаёт дилемму для остальных стран. Задача будет заключаться в том, чтобы снизить риски ведения бизнеса с нелиберальным государством, не теряя при этом китайских инвестиций и инноваций.

    Об авторах:

    • Марион Лабур – бывший экономист в Центральном банке Люксембурга, Европейской комиссии и банке Barclays, сейчас сотрудник департамента экономики в Гарвардском  университете.
    • Хайян Чжан – аспирант гарвардской Школы им. Кеннеди.
    • Юрген Браунштайн – научный сотрудник Центра Белфера при гарвардской Школе им. Кеннеди.

    Copyright: Project Syndicate, 2018.
    www.project-syndicate.org


    Если лица, о которых идет речь в статьях factcheck.kz, или читатель не согласен с нашим вердиктом или доказательствами, после предоставления подтверждающей информации, редакция оставляет за собой право пересмотреть вердикт, приложив соответствующие материалы.

    Публикации сайта подготовлены при финансовой поддержке Фонда Сорос-Казахстан. Содержание данной публикации отражает точку зрения автора/ов, которая не обязательно совпадает с точкой зрения Фонда Сорос-Казахстан.