Мифы и правда о госаттестации школ в Казахстане

    «Мучительно больно, но надо», – это признание руководителя одной из школ, которые Айгерим Копеева, исследователь и автор данного материала, посетила в рамках исследования эффективности системы контроля качества среднего образования. Во время визита в другую школу, услышав, что едет кто-то «из Астаны», и тема визита – госаттестация, учителя обложились папками с документацией, за которыми их практически не было видно.

    Госаттестация школ (ныне замороженная до принятия мер по «снижению коррупционных рисков») неизбежно затрагивает всех участников процесса, от учителей до родителей учеников. Разбираемся с мифами и распространёнными в обществе мнениями о государственной аттестации школ.

    Госаттестация внушает страх и демотивирует

    Вердикт: правда

    Для казахстанских школ успешное прохождение госаттестации стало целью само по себе. Такой ориентир приводит к всесторонней мобилизации всех ресурсов школы. По действовавшим до последнего времени Правилам, госаттестация предполагала только 2 исхода (аттестована/не аттестована). А это означало и ночевки в школе, и усиленную подготовку учеников к срезу знаний в рамках аттестации. При устоявшемся в последние годы отношении к учителю как к естественному «наполнителю» и «зрителю» всех добровольно-принудительных мероприятий, она (82% казахстанских учителей — женщины) и сама начинает себя воспринимать, как некоего зрителя всего, что с ее профессиональной жизнью происходит.

    Процесс подготовки школы к проверке отнимает огромное количество времени. Руководители рассказали, что подготовка начинается как минимум за 3 месяца до объявленной даты, при этом почти 100% школ проводили дополнительные занятия с учениками (в нарушение санитарных норм), которые не оплачивались учителям. Для учителей аттестация — это кризисная ситуация, в которой нужно максимально выложиться. То же и для учеников. Так, по признанию руководителей школ, были случаи, когда ученики теряли сознание перед тестированием, а учителя ночевали в школе.

    В итоге школы работают в состоянии хронического стресса. Высокие ставки проверки и страх наказания, необходимость подготовить большой объем документов, ощущение недоверия к своему профессионализму – всё это ставит учителя в незавидную позицию

    Процедуры госаттестации гарантируют прозрачность проверки

    Вердикт: ложь

    Единых требований к материалам нет. Проверяющие предъявляют требования, основываясь не на закреплённых методиках, а, скорее, на опыте своей школы. И это коррупциогенный фактор.

    Доказательством этого являются неоднократные коррупционные прецеденты, возникшие в связи с аттестацией. Неслучайно заместитель премьер-министра РК в 2016 году заявила о необходимости мер по «снижению коррупционных рисков, которые имеют место в практике государственной аттестации». Риски, действительно, весьма высоки: за последние 4 года в СМИ проходила информация как минимум о 7 уголовных делах в отношении сотрудников региональных подразделений Комитета по контролю в сфере образования и науки и управлений образования.  

    СМИ и госорганы о коррупционных прецедентах:
    Названы самые коррупционные сферы образования (в целом за 2016г).
    Поборы в школах в Экибастузе (Павлодарская обл, ГорОО (Экибастуз), Макумова)
    В сфере образования ЮКО началась чистка (ЮКО, г.Сарыагаш, ГорОО, Маханов)
    Коррупция-2016: в Казахстане воруют ударными темпами (Актюбинская обл, ДКСОН, Кушербаев; г.Алматы, ДКСОН, Едилбаев)
    Совещание по вопросам антикоррупционной политики (ЮКО, ДКСОН, Жаксыбеков)
    В Кызылординской области задержан глава департамента по контролю в сфере образования (Кызылординская обл, ДКСОН, Чагай)
    Жамбылские коррупционеры дают со взяток сдачу и избегают тюрьмы из-за невменяемости (Жамбылская обл, ДКСОН)

    Кроме того, в правилах ГА отсутствуют какие-либо существенные требования к профессионализму и опыту самих проверяющих, кроме необходимой квалификации. Т.е, технически, любой учитель – проработавший год или 20 лет может стать членом аттестационной комиссии. Нет и каких-либо этических предписаний и чёткого разграничения полномочий, что порой приводит к навязыванию членами комиссии своего конкретного видения педагогам школы.

    Такая атмосфера заставляет школы любыми способами показать себя с наилучшей стороны, что часто приводит к так называемой «шизофрении ценностей». Чрезмерная ориентация на проверяемые комиссией показатели отвлекает и приводит к тому, что педагог отвлекается от сути процесса обучения, готовя детей к сдаче тестов, хоть и понимает неправильность такого подхода. Однако исключительная важность результатов тестов в ходе проверки диктует именно такой подход.

    Результаты госаттестации отражают ситуацию в среднем образовании в стране

    Вердикт: полуправда

    Наша система контроля качества среднего образования не принимает во внимание такие особенности школ, как экономический статус семьи ребенка или наличие в школе необходимых материальных ресурсов. Школы, расположенные в экономически слабом районе, и школы, построенные в последние 5 лет и оборудованные по последнему слову техники, оцениваются по единым требованиям. А именно эти факторы в значительной мере предопределяют успешность учеников в учебе, согласно авторитетным международным исследованиям PISA, TIMSS, PIRLS.

    К примеру, по итогам исследования качества естественнонаучного и математического образования TIMSS-2015 ребенок с более образованными родителями, обеспеченный домашними учебными ресурсами, посещавший организации дошкольного образования, в целом – выходец из более успешной семьи неизбежно показывает более высокие результаты в учебе. В исследовании PISA-2015 также выявлено отставание казахстанских школьников из семей с низким социально-экономическим статусом — почти на полтора года обучения от ровесников из более успешных семей, и это по всем трем направлениям оценивания (естественные науки, математика, чтение).

    Это, в свою очередь, означает, что работа учителя, скажем, «слабой» сельской школы, находящейся в аварийном состоянии, имеющей лишь уличные туалеты, может значительно недооцениваться, и что такая школа заведомо находится в проигрышной ситуации. 

    Проверки никак не вовлекают родителей и общественность

    Вердикт: правда

    Сайты контролирующих ведомств если и предоставляют, то лишь статистическую информацию об итогах проверки. Региональные управления образования и сами школы также не передают родителям для ознакомления отчеты по итогам госаттестации. Такая закрытость, как и преобладающе безразличное отношение родителей к школьным процессам (помимо итоговых оценок детей и, возможно, базовых санитарно-гигиенических норм), означают, что они не имеют возможности вовремя вмешаться и посодействовать школе в преодолении трудностей (к примеру, озаботиться вопросом ремонта учебных помещений). Они также не могут вовремя перевести ребенка в другую школу, в случае если аттестация выявила серьезные недостатки и рекомендовано её закрыть.

    Школы не получают качественной обратной связи

    Вердикт: правда

    Как только проверка закончена, педагоги стараются забыть её, как страшный сон. Это, конечно, в случае если она прошла успешно. Если же нет, то школу ждут полгода ожидания повторной аттестации, при этом, после получения первого негативного отзыва школа остается с выявленными проблемами один на один.

    После проверки школы получают лишь список предписаний, зачастую требующих устранения нарушений, не регулируемых руководителем школы (например, техническое состояние здания, оснащенность кабинетов ИКТ и др.).

    Большая часть этих предписаний выполняется с единственной целью — успешно пройти повторную проверку. Т.е. функция аттестации – выявить проблемные аспекты в деятельности школы и тем самым способствовать их устранению — превращается в проблему сама по себе, и при этом не предусматривает никакой методической или материальной поддержки извне. Как рассказал один из директоров во время интервью, всё, чем он мог доказать свою работу по улучшению качества материально-технического состояния школы – это кипы заявлений и обращений в местный исполнительный орган, где неизменно отвечают, что «денег нет».

    Контекст: Что такое госаттестация

    Государственная аттестация — это комплексная оценка соответствия деятельности школы требованиям государственного общеобязательного стандарта образования (ГОСО). В РК такая оценка ежегодно проводилась Комитетом по контролю в сфере образования и науки (далее — ККСОН) МОН РК в период 2012-2017 гг.

    За указанный период были проинспектированы почти 7 тысяч школ РК, при этом ежегодно более половины признавались не соответствующими ГОСО.

    В сентябре 2016 г. Дарига Назарбаева, заместитель премьер-министра РК объявила о переносе государственной аттестации на год и отметила начатую разработку мер по «снижению коррупционных рисков, которые имеют место в практике государственной аттестации». В рамках этой работы были разработаны новые Критерии оценки организаций образования, однако ГА все еще находится в «подвешенном состоянии».

     

    Последствия внедрения госаттестации. Мнение автора

    Хотя наше общество довольно активно обсуждает те или иные инициативы МОН РК, то протестуя против трехъязычного образования, то задаваясь вопросом об адекватности составителей школьных учебников, или, как показало прошлое лето, добиваясь справедливости для медалистов, вся полемика, так или иначе, сводится к результатам школьного образования. Будет ли мой ребенок говорить на английском, не забудет ли казахский? Чему его научат такие учебники? Что будет, если он не будет сдавать ЕНТ?

    Тем временем, мало кто старается вникнуть в суть самих процессов, происходящих в школе. Оно и понятно – во-первых, скучно и долго, во-вторых – при всей критике в адрес отечественной системы образования, мы склонны доверять нашим школам. Учитель плохому не научит. Однако такое доверие может на деле превратиться в дополнительное бремя для этого учителя. Ведь, помимо обучения и воспитания детей, есть трудно представимое родителю количество внутрисистемных бюрократических нюансов. И когда очередная проверка довлеет над школой, как какое-то неизбежное зло, очень часто (и вы удивитесь, насколько), ваши дети будут не духовно совершенствоваться и осваивать новые академические горизонты на уроках, а зазубривать тесты, от которых зависит судьба и авторитет школы, и прежде всего – в ее собственных глазах.

    Так почему так важно иметь адекватный инструмент оценки качества работы школ, способный предоставить достоверную, полную, объективную информацию о том, что происходит внутри нее? Очень просто – чтобы учитель не отвлекался на создание виртуальной реальности, а работал с конкретными, живыми детьми на своем уроке.

    Словосочетание «стратегическое поведение», часто применяемое мировыми экспертами в оценке эффективности школ, четко обозначает ценностный ориентир школ в момент прохождения проверки. Если для нее предстоящая аттестация представляет собой очередную опасность (пусть даже на деле таковой не являясь), она способна задействовать весь свой интеллектуальный потенциал и годы профессионального опыта только для того, чтобы не услышать в свой адрес «и как эта школа работает, в таком ужасном здании?» (комментарий одного директора в интервью). Она купит цветной принтер в кредит, заставит вас, родителей, дома зубрить тесты вместе с ребенком, напечатает папки и папки красиво оформленных отчетов, и даже, возможно, уговорит детей сдавать тест на казахском языке, вместо русского, если вдруг (а такое случалось) задания придут не на том языке. И никто не будет виноват – такова действующая рамка оценивания работы школ – если только вовремя не будут приняты меры по ее усовершенствованию.

    Такая работа уже начата. Созданы новые критерии оценивания организаций образования, в которых предусмотрено главное – четко обозначенный весовой коэффициент каждого из оцениваемых направлений деятельности школы. Однако, при детальном анализе можно заметить очень сильный перевес этих критериев в сторону, опять же, абсолютных учебных показателей (критерии доступны на общедоступных ресурсах, с которыми каждый может ознакомиться).

    Тем не менее, помимо инструментального оформления процесса проведения проверок, необходимо оценить более широкую картину – кого мы оцениваем, как и за что? Последний вопрос – отнюдь не риторический.


    Если лица, о которых идет речь в статьях factcheck.kz, или читатель не согласен с нашим вердиктом или доказательствами, после предоставления подтверждающей информации, редакция оставляет за собой право пересмотреть вердикт, приложив соответствующие материалы.

    Публикации сайта подготовлены при финансовой поддержке Фонда Сорос-Казахстан. Содержание данной публикации отражает точку зрения автора/ов, которая не обязательно совпадает с точкой зрения Фонда Сорос-Казахстан.