Мнение | ЗАО «Казахстан» и здравый смысл

Адиль Джалилов, основатель и издатель проекта Factcheck.kz отвечает на вопрос читателей, почему мы не делаем фактчек законности переименования столицы Казахстана.

Рядом с моим домом есть маленький продуктовый магазин «Айна». Несложно догадаться, что это имя владелицы, которая так «увековечила» свое имя в ИП и на вывеске. Имеет полное право. Потому что магазин ей принадлежит.

В связи с последними событиями возникает масса вопросов. Например, может ли страна или город принадлежать кому-то. Ведь это общее достояние. Или, например, что мешает тем, кто обожает первого президента любить его без «увековечиваний». Ну и вообще, что помешает чуть позже переименовать увековеченный объект.

Читатели спрашивают у нас, можем ли мы провести фактчекинг законности переименования Астаны в Нур-Султан. Мы не делаем этого по нескольким причинам.

Во-первых, вряд ли есть смысл дублировать в итоге пост юриста Джохара Утебекова и других, кто чётко и ясно показали несоответствие процесса переименования Конституции.

Впрочем, неконституционность переименования, «инициированная» новым президентом страны, вторичная проблема. Она всплыла уже после первой волны возмущения.

Общество восприняло новое название в штыки в первую очередь не по причине несоответствия закону. Гораздо больше, по-моему, людям не понравилось следующее:

  • неоправданные и несвоевременные затраты на ренейминг, особенно на фоне проблем с банками, соцобеспечением и другими проблемами и с учетом того, сколько было вложено в бренд «Астана»;
  • никто не спросил мнения граждан (хотя к этому можно было бы уже привыкнуть);
  • уж слишком авторитарно-культличностный стиль всего этого действа.

И если раньше мы могли себя тешить надеждами, что все же где-то на пути (пусть только в начале) к цивилизованному миру, то 20 марта физически ощутили, что мы скорее на развилке между Туркменистаном и Северной Кореей.

Вообще даже в диких фантазиях было трудно представить, что слово «Астана» когда-нибудь станет чуть ли не синонимом протеста, маркером позиции типа «крымнаш».

И особенно печально, что взрослые и образованные люди в 21 веке, прекрасно знающие историю и худшие её страницы, готовы вести страну в бездну, не стесняясь никого, в том числе своих детей. И даже хуже — вовлекают молодежь в лицемерные процессы.

Я за свободу выражения, пусть даже подобострастной лести. Но эта свобода гарантирует и право беспощадно критиковать такую лесть.

Кто-то, возможно — резонно, предполагает, что переименованием Астаны прикрывался процесс назначения Дариги Назарбаевой на пост главы Сената, то есть династический транзит. И призывает не допустить этого.

Не могу понять, что помешало бы власти сделать это без переименования столицы. И кто может помешать осуществлению династического транзита. Особенно если учесть, что мы почти 30 лет ничему особенно помешать не пытались.

На мой взгляд, происходящее — это практически обстоятельства непреодолимой силы. Будет новое название несмотря на любые нарушения. А какой-нибудь новый глава государства, наверняка, поименует столицу своим именем. И никто и ничто не помешает это осуществить, пока наши дети будут мешать журналистам по приказу акиматов.

Есть очень жизненный, но, увы, редко звучащий в Казахстане, термин «здравый смысл». Его английский аналог common sense является основой права и в целом мироустройства в цивилизованном мире. Он стал базой для понимания ценности жизни и прав человека, основных свобод и достоинства.

И здравый смысл для меня — это обеспечение прав и свобод граждан, власть закона, качественное образование и здравоохранение, отсутствие коррупции и самые простые и правильные ценности.

По роду профессии журналисты парадоксально совмещают в себе стремление к справедливости и некоторый цинизм, наработанный огромным потоком информации. Мы почти не удивляемся ничему, но в нас живет надежда на лучшее.

19 марта в некоторых из нас эта надежда затеплилась, а на следующий день нам напомнили, где мы. Для кого-то «здравый смысл» — конъюнктура, кивать и одобрять в надежде получить должность или тендер. Но это абсолютно токсичный вектор, который лишит будущего эту страну.

Однажды меня не очень приятно удивила фраза Нурсултана Назарбаева:

— Задачу, которую я всегда видел, — управлять Казахстаном, как компанией или предприятием, из единого центра. Вот здесь концентрированное управление, и это преимущество сейчас все признают. Не демократическая болтовня — кто, где, что будет делать, а вертикальное, конкретное, жесткое управление дает хороший результат в смысле экономики и вообще.

Я наивно полагал, что государство в современном мире — это, прежде всего, горизонтальные связи, сбалансированная децентрализация и эффективная система отношений, правила, которые потому и правила, что правят.

С изрядной долей вероятности рискну предположить, что в Казахстане на фоне происходящего ужесточатся репрессии против инакомыслящих, пресечение «демократической болтовни» и усиление «вертикального, конкретного, жёсткого управления».

Возможно, нам давно стоит понять, что мы только называем себя независимой страной, республикой. На деле же мы, скорее всего, лишь ЗАО, ТОО или ИП.