Оправданы ли опасения депутатов касательно внешнего долга Казахстана?

Тема внешнего долга Казахстана часто упоминается в депутатских запросах и транслируется в местных СМИ. В частности, существует такое мнение, что внешний долг Казахстана настолько велик, что «каждый гражданин уже должен иностранному кредитору около 9 тыс. долларов США».

На деле всё не совсем так. И об этом мы уже писали ранее. Большую часть внешнего долга занимает межфирменная задолженность, которая не гарантируется правительством и не ложится на плечи граждан. А международные рейтинговые агентства подтверждают, что государственный долг Казахстана считается низким.

Тем не менее, тема внешнего долга продолжает регулярно обсуждаться в стенах парламента. В конце марта на очередном пленарном заседании мажилиса депутат партии «Ақ жол» Андрей Линник заявил, что все аргументы о том, что долг предприятий не учитывается, неграмотны с точки зрения экономики. Далее мажилисмен приводит в пример два проекта по линии ГЧП (государственно-частное партнёрство, — ред.), где предприятия получили кредит от ЕБРР — несколько дорогостоящих школ в столице, а также полигон по переработке мусора в г. Семей, из-за которых налогоплательщику придётся переплачивать из собственных карманов.

Андрей Линник

Тем самым депутат в очередной раз бьёт тревогу по внешнему долгу Казахстана.

В связи с этим Factcheck.kz решил вернуться к этой теме и ещё раз разобраться, действительно ли всё так плохо как говорит г-н Линник, и стоит ли гражданам Казахстана переживать о внешнем долге страны.

Краткий итог

Вполне возможно, что внешний долг госсектора может быть выше официальных данных. Происходит это из-за того, что иногда государство решает«спасти» какое-нибудь частное лицо, например банк, взяв на себя долговые обязательства. Но это ещё не значит, что весь внешний долг оплачивается из бюджета. Межфирменная задолженность никуда не исчезает. Поэтому опасения о 9 тыс. долларах не оправданы.

В подробностях

По состоянию на 1 октября 2020 года внешний долг Казахстана составил 160,7 млрд долларов США. Это 90,7% к ВВП страны. 101,3 млрд долларов из этой — долг частного сектора. По словам директора департамента платежного баланса Национального банка РК Азата Ускенбаева, большую часть этой задолженности составляют три крупных проекта с иностранным участием — Кашаган, ТШО и Карачаганак. Государственный внешний долг составил 13,2 млрд долларов США, тогда как долг квазигосударственного сектора — 20,1 млрд долларов США. Получается, что госдолг в расширенном определении, к которому относятся госдолг, долги квазигосударственного сектора и долги обеспеченные гарантиями или поручительствами государства, составляет 33,3 млрд долларов (18,8% к ВВП). Это, как объясняет Ускенбаев, согласно международной практике, относится к безопасному уровню.

Однако поэтому мы и вернулись к этой теме, чтобы узнать, действительно ли всё так однозначно. По мнению экспертов, не совсем. К примеру, экономист и основатель проекта Economist.kz Касымхан Капаров в своей статье, посвящённой теме государственного долга, рассуждает о так называемом невидимом госдолге.  

Эксперт пишет, что помимо долга квазигосударственного сектора, часть внешнего долга частных банков и компаний (это не относится к межфирменной задолженности, — ред.) также может быть отнесена к долгу, который будет обеспечиваться государством. 

«Например, к таким предприятиям, в соответствии с рекомендациями МВФ, можно отнести крупные банки, которые получают помощь в виде займов от государства, а также заемщиков, получивших значительные средства от Банка Развития Казахстана (БРК), фонда “Даму” или холдинга “КазАгро”», — объясняет Капаров.

В комментарий Factcheck.kz независимый исследователь и экономист Данияр Молдоканов говорит, что бывают случаи, когда государство по каким-то причинам решает спасти бизнес, который не может выплатить долги и близок к банкротству. Но мы не можем знать заранее, какие конкретно предприятия государство решит спасать, а какие нет.

В прошлом казахстанцы уже становились свидетелями того, как государство шло на спасение частных банков. Причём происходило это не раз. Интересная аналитическая статья по этой теме была опубликована в прошлом году на сайте Forbes.kz. В материале отмечается, что за два десятилетия в банковский сектор было влито порядка 5 трлн тенге.

Что же касается ГЧП, то в идеале это подразумевает взаимовыгодное сотрудничество между государством и частным бизнесом, где они делят между собой финансовую нагрузку. На деле же в Казахстане реализация проектов ГЧП не лишена проблем. К примеру, ещё в июле 2019 года на расширенном заседании правительства президент Касым-Жомарт Токаев заявил, что более 90% стоимости проектов ГЧП составляют обязательства государства, что, по его словам, дискредитирует саму идею ГЧП.

Тем не менее, учитывая природу ГЧП, понятно изначально, что какая-то часть затрат исходит из бюджета. То же самое касается и двух дорогостоящих проектов, которые привёл в пример Андрей Линник. Действительно ли эти проекты требуют таких вложений или имеет место какая-то коррупционная схема, к сожалению, сейчас сказать невозможно. Этим должны заниматься соответствующие органы.

По словам Данияра Молдоканова, если коррупционные схемы действительно имеют место, тогда можно считать, что даже если проекты будут процветать и приносить прибыль и блага, общество и налогоплательщики будут терять в альтернативных издержках. Другими словами, они бы могли получить те же результаты с меньшими расходами, а излишки пустить на другие общественные блага. Вместо этого излишки оседают в лучшем случае в обороте, в худшем — в офшорных зонах.

И всё же вернёмся к вопросу внешнего долга. Учитывая все вышеизложенные нюансы, можно ли говорить о том, что весь внешний долг ложится на плечи граждан? Всё-таки нет. Государство не отвечает за долги абсолютно всех предприятий и не несёт ответственности за межфирменную задолженность, которая составляет большую часть внешнего долга.

«Говорить о том, правильно ли это или неправильно делить долг на население — не приходится. Зависит от того, что вы хотите увидеть. Если хотите сравнить две страны то этот показатель вполне может сгодиться, но говорить о том, что по факту каждый гражданин должен столько-то денег некорректно», — объясняет Молдоканов.

Стоит отметить, что само понятие внешнего долга не обязательно подразумевает что-то плохое. Это инструмент, который используется практически всеми странами для развития. Тем не менее, нежелательно доводить его до крайне высокого уровня. Для этого есть понятие «устойчивого долга», при котором страна-должник полностью выполняет свои текущие и будущие обязательства по обслуживанию долга, не прибегая к списанию долгового бремени или изменению сроков погашения долга, избегая накопления просроченной задолженности, и обеспечивая при этом приемлемый уровень экономического роста.

Как отмечает Нацбанк РК, индикаторы определяющие долговую устойчивость страны:

  • соотношение государственного и квазигосударственного долга (внешнего и внутреннего) – не должно превышать 60% ВВП (46,5% на 1 октября 2020 года);
  • соотношение внешнего долга страны — не должно превышать 100% от ВВП (90,7% на 1 октября 2020 года);
  • объем внешнего долга Правительства и внешнего долга субъектов квазигосударственного сектора — не должен превышать общий размер валютных активов Национального фонда (59,1% на 1 октября 2020 года).

По последним данным, согласно оценке кредитного агентства S&P, внешний долг Казахстана считается низким.

Внесите свой вклад в борьбу с дезинформацией!
Медет Есимханов
Фактчекер, выпускник Онлайн-Академии фактчека (2020). Изучал международные отношения и государственную политику.