Экспертное мнение: Личная гарантия по кредитам юридических лиц — риски заемщика

Государство выделяет деньги для кредитования бизнеса, субсидирования процентов по кредиту, но банки требуют личную гарантию. Финансист Дана Джарлыгапова анализирует ситуацию для читателей Factcheck.kz

К сожалению, в Казахстане  сложилась порочная практика, когда банки второго уровня, АО «Банк развития Казахстана» и АО «Евразийский Банк Развития» с их особым банковским статусом, а также небанковские организации, например, АО «Фонд проблемных кредитов», региональные СПК (АО «Социально-предпринимательская корпорация» в каждом регионе своя) требуют в залог личную гарантию физических лиц по кредитам юридических лиц. 

Даже если заемщик предоставляет в залог ликвидное недвижимое имущество и бизнес-активы, генерирующие доход, чья оценочная стоимость покрывает сумму займа юридического лица, все равно многие банки  требуют личную гарантию.  Например, член правления АО «Банк развития Казахстана» г-н А. Амиртаев в своем интервью для СМИ «Kapital.kz»  осенью 2018 года прямо заявил, что: «В портфеле обеспечения по займам имеется большой объем личных гарантий конечных бенефициаров по проектам. Формально в структуре обеспечения личные гарантии отражаются по низкой стоимости. Но, как показала практика, личная гарантия — эффективный инструмент в Казахстане, который дисциплинирует и мотивирует конечного бенефициара исполнять обязательства перед банком. Конечно, этот принцип работает не в отношении всех гарантов».  

В то же время в недавнем случае  с АО “Евразийский Банк Развития”  и ТОО «Иволга-Холдинг» в репортажах СМИ из зала суда сообщалось, что учредитель В. Розинов (топ-50 бизнесменов в казахстанском рейтинге Форбс) даже предоставил личную гарантию по займу, но его все равно обвиняли в мошенничестве, хотя в залог было оформлено имущество зернового холдинга.

Даже сейчас, когда государство в связи с  последствиями режима ЧП и карантина упростило условия участия в государственных программах для бизнеса, некоторые банки второго уровня утверждают, что предоставление личной гарантии  — обязательное требование для участия заемщика в различных государственных программах: «Дорожная карта бизнеса-2025», «Нурлы Жер», «Развитие моногородов» и др., хотя в самом регламенте гос. программ подобного требования нет. При этом у банков есть право выбора и оценки заемщиков, поэтому АО «ФРП “Даму”» не вправе вмешиваться в залоговую политику банков. Почти все банки ссылаются на свою внутреннюю кредитную политику, которая требует для малого и среднего бизнеса предоставление солидарной личной гарантии, даже если оценочная стоимость ликвидного залогового  обеспечения существенно превышает сумму обязательств. 

Но в чем тогда смысл кредитования юридических лиц?

Зачем в банках службы риск-менеджмента и в то же время планы продаж по выдаче кредитов бизнесу? Зачем государство разрабатывает и финансирует программы кредитования и субсидирования процентов за займу для предпринимателей, если все упирается в личную гарантию как «понятийный» инструмент?

Во времена бума рынка недвижимости некоторые банки были подвержены так называемому «ломбардному» подходу, чтобы залоговая недвижимость вдвое покрывала сумму займа. Еще многие банки практиковали «моральный залог» в виде залога личного жилья или родительского дома. Но в последние годы камнем преткновения становится требование личной гарантии.  

Попытки банков оправдать моральной мотивацией в случае достаточности залогового обеспечения выглядят как завуалированная возможность карт-бланша для рейдерства и захвата активов, причем даже не в пользу банка, а в пользу третьих лиц.

Как правило, условия договора банковского займа достаточно жесткие. Внешние факторы  влияют на возможность  погашения по графику —  волатильность на мировых товарных рынках, (не только нефть и металлы, но зерно, хлопок и т.д.) девальвация тенге, закрытие границ, ограничения экспорта/импорта, протекционистская политика  стран где поставщики и потребители и др. В текущем году был режим ЧП,  карантин, до сих пор не все виды деятельности могут работать в полную мощь. При продаже залогового имущества актив могут быть проданы по цене ниже суммы долга или переданы в управление третьему лицу, которое не всегда является более компетентным, чем сам заемщик, но над этим третьим лицом не висит дамоклов меч искусственно увеличенного долга.

Добросовестный заемщик и так оформляет в залог бизнес, для развития которого получен кредит, доходы от бизнеса — это и есть источник погашения займов. Это банковский подход в соответствии с принципами кредитования — обеспеченность кредита, возвратность, платность. В случае дефолта заемщик лишится бизнеса, на развитие которого он брал кредит. При выдаче кредита банк проверяет целевое назначение, деньги перечисляются по утвержденному реестру платежей. Банк ежеквартально проводит мониторинг финансово-хозяйственной деятельности заемщика, по оборотам по счетам в банке ежедневно видит все транзакции заемщика по банковским счетам. В любой момент банк имеет возможность заметить тревожные симптомы, чтобы успеть вовремя принять меры по возвратности займа, для этого не нужно предоставление личной гарантии.

Например, АО «Казкоммерцбанк» практиковало залог личных гарантий, но его участие на банковском рынке все равно закончилось. Недобросовестные заемщики могут предоставить личную гарантию, но при этом свое имущество оформить на третьих лиц (у нас и декларации многие госслужащие так сдают), и это не поможет кредитору в случае дефолта.

Еще часто бывает так, что в составе учредителей и бенефициаров несколько физических лиц, связанных именно общим бизнесом, а не родственными или иными связями — «ничего личного — только бизнес», и требование личной гарантии по кредитам юридических лиц в корне извращает саму идею бизнеса в организационно-правовой форме ТОО и АО и нарушает законные права субъектов бизнеса. Для малого и среднего бизнеса подобные сценарии могут быть разыграны в меньших масштабах, но все равно – предприниматель помимо самого бизнеса вынужден давать личную гарантию.

Также в экономической истории нашей страны уже был неоднократный опыт передачи заемщиков (даже исправно погашающих свои обязательства) от одного банка-кредитора по цессии (без согласия заемщика, но с уведомлением) другому кредитору, который не всегда банк второго уровня. И тогда заемщик должен  кредитору, который не находится под надзором уполномоченного органа – Нацбанк РК, сейчас —  Агентство по регулированию и развитию финансовых рынков РК, хотя в момент получения займа заемщик был под защитой  прав потребителей финансовых услуг. В таком случае у этих заемщиков даже нет автоматического права на отсрочку платежей минимум на 90 дней после 15 июня 2020 года (для заемщиков малого и среднего бизнеса такое право предусмотрели в совместном Приказе Нацбанка РК и АРРФР №251 от 15.06.2020 года).

Таким образом, личная гарантия физического лица по кредитам не защищает напрямую кредитора от убытков, но создает условия для манипулирования заемщиком со стороны должностных лиц кредитора и обогащения третьих лиц. Для управления кредитными рисками банк должен применять адекватную систему, а не требовать «моральные залоги», когда оценочная стоимость залогового имущества существенно превышает сумму займа.

Редакция
Фактчек в Казахстане и Центральной Азии. Первый центральноазиатский фактчекинговый ресурс. Открыт в мае 2016 года. Член международной сети фактчекинговых организаций (IFCN)