Правда ли, что Владимир Путин угрожает Западу ядерным оружием?

После обращения Владимира Путина 21 сентября, в различных западных СМИ появились заметки (1, 2, 3, 4) о том, что он угрожает миру ядерным оружием. Это не первый раз, когда аналитики (1, 2, 3), СМИ (1, 2, 3, 4, 5) и другие пользователи Сети обсуждают ядерную угрозу со стороны России. Разговоры эти участились после 24 февраля. При этом существуют и мнения (1, 2, 3) о том, что все заявления об угрозах ядерным оружием со стороны Путина — часть западной пропаганды.

Редакция Factcheck.kz решила проверить, действительно ли Владимир Путин использует угрозы применения ядерного оружия в своих выступлениях. Для этого мы проанализировали все главные публичные выступления президента за 2022 год.

Вердикт: Правда

Лингвистический анализ речей Владимира Путина показал, что он неоднократно использовал косвенные — то есть скрытые — угрозы в своих выступлениях.

Толковый словарь определяет угрозу как «запугивание, обещание причинить кому-нибудь вред, зло». Большой юридический словарь уточняет, что угроза — один из видов психического насилия над человеком и может быть выражена устно, письменно или в иной форме с намерением нанести физический, материальный или иной вред какому-либо лицу или общественным интересам. Юридическая лингвистика, занимающаяся, в том числе, изучением и доказательством устных и письменных угроз, разделяет их на прямые — «Расскажешь кому-нибудь – будет худо» — и косвенные — «Какие у вас чудесные дети! Будет очень жаль, если с ними что-то случится»

Согласно специалисту по судебно-лингвистической экспертизе К.И. Бринёву, структура прямой угрозы выглядит следующим образом:

  • думаю, что ты не хочешь, чтобы я сделал тебе нечто плохое;
  • думаю, что ты знаешь (или можешь думать), что я могу сделать тебе нечто плохое;
  • хочу, чтобы ты знал (думал), если ты сделаешь Х, то я сделаю тебе нечто плохое;
  • говорю: если ты сделаешь Х, то я сделаю тебе нечто плохое;
  • говорю это для того, чтобы ты не делал (сделал) Х.

Косвенные угрозы распознать гораздо сложнее, так как они часто сформулированы таким образом, что в отрыве от контекста разговора и фоновых знаний собеседников о ситуации, могут звучать вполне нейтрально. Говорящий специально выбирает стратегию неоднозначности, чтобы иметь возможность отрицать свои истинные намерения: «Конечно я вам не угрожаю! Я просто беспокоюсь о вашей безопасности».

Косвенная угроза имеет следующую структуру:

  • говорю: я хочу, чтоб ты знал, если ты сделаешь Х, то наступит нечто плохое;
  • думаю, что ты не хочешь, чтобы это наступило;
  • говорю это, потому что хочу, чтобы ты не сделал (сделал) Х.

Какие бы формулировки ни выбрал говорящий, и при прямой, и при косвенной угрозе он знает и хочет, чтобы его слова интерпретировались слушающим как угроза.

Лингвисты отмечают, что косвенная угроза особенно характерна для речи политиков — это способ достигнуть политических целей, избежав открытого конфликта и репутационных рисков. Во время выступления на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» 27 октября 2022 года Владимир Путин открыто признал использование стратегии косвенных угроз в ядерной риторике:

Мы ведь инициативно ничего никогда не говорили по поводу возможного применения Россией ядерного оружия, а только намёками отвечали на те заявления, с которыми выступали лидеры западных стран. 

Отдельно стоит отметить, что специфика выражения угрозы состоит в том, что говорящий не может открыто признать совершаемое действие и сказать: «Я угрожаю тебе, что если расскажешь об этом — будет худо». Поэтому и для прямых, и для косвенных угроз естественным считается отрицание говорящим своих намерений: «Я не угрожаю, а предупреждаю», «Просто имей в виду», «Это не угроза — это констатация фактов». Именно такие формулировки использует Путин в оформлении косвенных угроз:

Ничего мы не угрожаем. Но все должны знать, что у нас есть, и что мы будем применять, если потребуется, для защиты нашего суверенитета. Это очевидная вещь. 

Выступление В.В. Путина на Пленарном заседании XXV Петербургского международного экономического форума 17.06.2022

Косвенные угрозы не обязательно выражены в форме обращения, достаточно того, что угрожающий знает — адресат услышит сообщение в нужном контексте. Этот принцип реализован, например, в приказе, который Путин дал высшему военому руководству от 27 февраля 2022:

Вы видите, что западные страны предпринимают не только недружественные действия в отношении нашей страны в экономической сфере, я имею в виду нелегитимные санкции, о которых все хорошо знают, но высшие должностные лица ведущих стран НАТО допускают и агрессивные высказывания в адрес нашей страны.

Поэтому приказываю Министру обороны и начальнику Генерального штаба перевести силы сдерживания российской армии в особый режим несения боевого дежурства.

В.В. Путин обращаясь к Министру обороны РФ С. Шойгу и начальнику Генерального штаба Вооружённых Сил РФ В. Герасимову

Публичный характер этого приказа дает понять, что реплика адресована не только и не столько подчиненным президента, сколько всему мировому сообщесту и главным образом — «высшим должностным лицам ведущих стран НАТО». В комплекс сил сдерживания входит не только ядерное оружие, однако оно составляет основу Стратегических наступательных сил. Поэтому в общем контексте речи приказ президента мог быть и был воспринят Западом как ядерная угроза, особенно в контектсте широкой трактовки использования ядерного оружия российскими законами.

В речи Обращения Президента 21 сентября 2022 года Путин использовал одновременно и прямые, и косвенные угрозы, повторяющиеся трижды. 

В ход пошёл и ядерный шантаж. Речь идёт не только о поощряемых Западом обстрелах Запорожской атомной электростанции, что грозит атомной катастрофой, но и о высказываниях некоторых высокопоставленных представителей ведущих государств НАТО о возможности и допустимости применения против России оружия массового поражения — ядерного оружия. Тем, кто позволяет себе такие заявления в отношении России, хочу напомнить, что наша страна также располагает различными средствами поражения, а по отдельным компонентам — и более современными, чем у стран НАТО. И при угрозе территориальной целостности нашей страны, для защиты России и нашего народа мы, безусловно, используем все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Это не блеф. Граждане России могут быть уверены: территориальная целостность нашей Родины, наша независимость и свобода будут обеспечены, подчеркну это ещё раз, всеми имеющимися у нас средствами. А те, кто пытается шантажировать нас ядерным оружием, должны знать, что роза ветров может развернуться и в их сторону.

В.В. Путин

Согласно описанному выше принципу, Владимир Путин начинает с косвенной угрозы, которую предваряет фраза «хочу напомнить». Далее президент говорит о том, что Россия также обладает ядерным оружием и даже «более современным». При этом, Путин упорно избегает формулировки «ядерное оружие» или «оружие массового поражения», говоря о вооружении России, вместо этого он использует эвфемизм «средства поражения». Однако слово «также» в отношении этих «средств» однозначно отсылает к упомянутому в предыдущем предложении ядерному оружию, которым обладает НАТО. Используя эвфемизмы, Путин смягчает внешние формулировки, сохраняя при этом угрожающий смысл высказывания. Следующая реплика — смягченная прямая угроза-предупреждение, которая полностью соответствует формуле, описанной в работах доктора филологических наук А.Н. Баранова: X угрожает/грозит Y-y, что сделает Р , [чтобы Y не делал Q] = «X (В.В. Путин) говорит Y-y (странам НАТО), что сделает P (использует ядерное оружие) — нечто плохое для Y-a (НАТО), если Y (НАТО) сделает Q — что-то плохое для X-а (будет угрожать территориальной целостности России), чтобы Y (НАТО) боялся P (использования ЯО) и из-за этого не делал Q (не угрожали территориальной целостности России)». 

В следующей реплике Путин повторяет угрозу, но с менее прямыми формулировками, как бы обращаясь к россиянам, но, при этом отсылая к предыдущему высказыванию фразой «подчеркну это еще раз»: «Граждане России могут быть уверены: территориальная целостность нашей Родины, наша независимость и свобода будут обеспечены, подчеркну это ещё раз, всеми имеющимися у нас средствами».

В заключительной части своего послания Владимир Путин опять обращается к своим оппонентам с косвенной угрозой: «А те, кто пытается шантажировать нас ядерным оружием, должны знать, что роза ветров может развернуться и в их сторону». Используя сочетания глаголов «может развернуться» для описания такого устойчивого и неизменного явления как роза ветров, президент подразумевает, что действия «шантажистов» обернутся против них.

Косвенная угроза также может вообще не выражаться словами, а исходить из контекста ситуации и реакции (или её отсутствия) участников. Так на заседании клуба «Валдай» журналист Ф.Лукьянов напомнил Путину его слова относительно ядерного удара со стороны России в ответ на вооружённое нападение: «А мы, как жертва агрессии, мы, как мученики, попадем в рай, а они просто сдохнут». Журналист уточнил: «Мы не торопимся же [в рай], правда?», а когда Путин помедлил с ответом, добавил, что эта пауза «уже настораживает как-то», на что президент ответил:

Я специально задумался, чтобы вы насторожились. Эффект достигнут.

Отказавшись прямо ответить на вопрос, Владимир Путин дал понять, что не опровергает возможность использования ядерного оружия. Более того, он открыто признал, что желаемым «эффектом» было вызвать тревожность у собеседника и слушателей в целом.

В рамках конфликта с Украиной, тема применения ядерного оружия возникла уже в 2015 году в интервью президента для документального фильма «Крым. Путь на Родину». В ответ на вопрос о том, был ли он готов использовать ядерное оружие во время аннексии Крыма, в случае вооруженного противостояния со стороны западных стран, Владимир Путин заявил: «Мы готовы были [привести в боевую готовность ядерные силы]. Я же разговаривал с [западными] коллегами и говорил им, что это [Крым] наша историческая территория, там проживают русские люди, они оказались в опасности, мы не можем их бросить».

Внесите свой вклад в борьбу с дезинформацией!

Добавить комментарий