Пять уроков финансового кризиса для Facebook | Мнение

    ST PETERSBURG, RUSSIA - NOVEMBER 16, 2016: Glasses on a reflective surface in front of a computer screen showing Facebook logos. Sergei Konkov/TASS (Photo by Sergei KonkovTASS via Getty Images)

    Александра Борчардт (Оксфорд) об уроках финансового кризиса для находящейся в кризисе индустрии технологий.

    Прогнозы были ошибочны: мировая экономика не рухнула после финансового кризиса 2008 года. Благодаря помощи, финансируемой налогоплательщиками, банки восстановились, а бизнес большинства институтов стабилизировался. Но если и существует одна давняя жертва той эпохи, так это подрыв общественного доверия к финансовому сектору. Спустя десять лет после начала кризиса, у Мейн-стрит все еще мало доверия к Уолл-стрит.

    Подобный кризис доверия сегодня подрывает технологическую индустрию. Поскольку руководители Facebook и Cambridge Analytica обосновывают использование и злоупотребление персональными данными их компаниями, доверие к технологическим фирмам приближается к переломному моменту.

    “Большие Технологии” еще могут спасти свою репутацию, но их самым сильным компаниям будет необходимо принципиально изменить методы своей работы. И чтобы это сделать, они должны избегать ошибок, которые практически подорвали финансовый сектор десять лет назад.

    Пять ключевых уроков финансового кризиса должны послужить руководством для принятия решений в современном технологическом секторе. Во-первых, неграмотность потребителей может дорого обойтись. Незадолго до того, как лопнул жилищный пузырь, многие инвесторы осознали, что не имеют представления о продуктах, которые они покупают; некоторые даже не знали о том, что они что-то покупают. Финансовая журналистика способствовала этой атмосфере невежества, сосредоточившись только на потенциальной выгоде и игнорируя риски.

    Люди взаимодействуют с технологиями аналогичным образом. Компании, правительства и предприятия с удовольствием подключают всю свою деятельность к платформам, которые они не могут контролировать. Сомнения, если они действительно возникают, то как правило слабые, поскольку технология слишком удобна, чтобы отказаться. Но, подобно опасным финансовым продуктам, единственным способом смягчить риски новых технологий является полная осведомленность о том, что может пойти не так.

    Второй урок состоит в том, что добавляются скрытые затраты. До финансового кризиса, многим клиентам были проданы продукты с неуказанными сборами и финансовыми надбавками, которые переросли в большие долги. Сегодня, все больше инвесторов признают, что более высокая прибыль подразумевает более высокий риск, но в технологическом бизнесе на скрытые стоимости продолжают попадаться ничего не подозревающие потребители. Некоторые из этих издержек являются социальными — например, оказание давления со стороны рекламодателей на покупку товаров. Другие еще более ощутимы, например, выдача персональных данных в обмен на доступ к услугам.

    В-третьих, несправедливые оплата и структуры стимулирования плохо сказываются на бизнесе. Много было написано о беспрецедентных бонусах, выплаченных инвестиционным банкирам в разгар финансового кризиса. Но руководители Силиконовой долины тоже не Робин Гуды. Тех-предприниматели могут рассказывать своим инвесторам, что они хотят изменить мир, но многие опьянены идеей о том, что мир станет лучше, когда они продадут свой бизнес по самой высокой цене.

    В-четвертых, предприятия, в которых доминируют мужчины, больше идут на ненужные риски. Когда писалась история финансового кризиса, многие утверждали, что большее гендерное разнообразие смягчило бы ущерб. В 2010 году, спустя два года после краха Lehman Brothers, министр финансов Франции Кристин Лагард заявила, что кризис был бы менее болезненным, если бы предприятием управляли “Сестры Леман”. Такая же логика применяется сегодня к технологическому сектору.

    Наконец, как мы узнали десять лет назад, глобальная экономика тесно взаимосвязана; ни один банк не был слишком большим, чтобы обанкротиться или быть спасенным. Это действительно и в отношении крупнейших технологических компаний. Коллапс Amazon или Google, какими бы неуязвимыми они ни казались, будет иметь разрушительный эффект домино. В то время как многие утверждают, что было бы неразумно регулировать технологические фирмы с точки зрения озабоченности в связи с цензурой и доступом к знаниям, эти компании, как и их коллеги из финансового сектора, стали слишком большими, чтобы они были предоставлены сами себе.

    В течение десятилетия после разразившегося финансового кризиса, структурные изменения помогли стабилизировать сектор банковских и финансовых услуг. Правила повысили прозрачность и улучшили информированность потребителей. Но старая динамика, силовые структуры и раздутые уровни заработной платы в значительной степени сохранились. В результате, репутация сектора остается в руинах.

    Чтобы технологическая отрасль избежала подобной участи, ее лидеры должны повысить уровень грамотности потребителей относительно продуктов, которые они предлагают и потенциальных опасностей, которые они несут. Руководители должны поддерживать регулирование, увеличивать разнообразие рабочих мест и ​​делать компенсационные и стимулирующие структуры более справедливыми. Прежде всего, технологическим лидерам следует избегать ошибок, допущенных другими отраслями, прошедшими через кризис. И ни одна отрасль не предлагает более актуального тематического примера, чем та, которая практически подорвала глобальную экономику.

    Alexandra BorchardtАлександра Борчардт, директор по стратегическому развитию в Институте журналистики Рейтер.

    Copyright: Project Syndicate, 2018.
    www.project-syndicate.org 


    Если лица, о которых идет речь в статьях factcheck.kz, или читатель не согласен с нашим вердиктом или доказательствами, после предоставления подтверждающей информации, редакция оставляет за собой право пересмотреть вердикт, приложив соответствующие материалы.

    Публикации сайта подготовлены при финансовой поддержке Фонда Сорос-Казахстан. Содержание данной публикации отражает точку зрения автора/ов, которая не обязательно совпадает с точкой зрения Фонда Сорос-Казахстан.