Парадокс Си Цзиньпина

    В конце шестидневного XIX Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая (КПК) более 2200 делегатов постановили включить в устав КПК «идеи Си Цзиньпина о новой эпохе социализма с китайской спецификой». Тем самым, было признано официально: началась эпоха Си Цзиньпина. О том, что это означает, рассуждает автор книги «Китайский коррупционный капитализм» Миньсинь Пэй.

    Лишь в двух случаях идеология, названная именем руководителей Китая – Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина, была закреплена в уставе КПК. Два предшественника Си Цзиньпина – Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао – не связали своё имя с какой-либо особой идеологической доктриной, а уже тем более с поднятой на столь высокий уровень в КПК.

    Китайские лидеры явно жаждали подтвердить то, что мир уже и так знал: авторитет Си Цзиньпина теперь равняется авторитету самых мощных тяжеловесов в КПК.

    Но помимо символического включения Си Цзиньпина в пантеон основателей Китайской Народной Республики, XIX съезд обеспечил ему ещё и две значительные политические победы. Первая и самая главная – он заморозил процесс назначения преемника. Тем самым, появилась вероятность, что сам Си пойдёт на третий срок в качестве председателя КНР.

    Все пять новых членов Постоянного комитета Политбюро – высшего органа принятия решений в КПК – старше 60 лет, а значит, они слишком стары, чтобы готовиться заменить Си через пять лет, ведь неофициальный возраст выхода на пенсию в КПК равен 68 годам. Если бы в Постоянный комитет Политбюро были включены один или два члена моложе 55 лет, тогда можно было бы ожидать, что Си Цзиньпин покинет свой пост в 2022 году, отработав максимально возможные два президентских срока. Именно так поступили Цзян и Ху. Альтернативой для Си стало бы отстранение номинированного преемника – так делали Мао и Дэн. Ни один из этих сценариев не выглядит привлекательным.

    Прогнозы

    В начавшейся игре без преемника вероятность того, что Си пойдёт, как минимум, на третий срок должна радикально изменить политические расчёты как его сторонников, так и тех, кто ещё пытается подстраховаться. Лоялисты начнут теперь постоянно клясться в верности, а те, кто не определился, скорее всего, вспрыгнут в уходящий поезд Си. Что же касается соперников Си Цзиньпина, то они, должно быть, полностью деморализованы.

    Ли Чжаньшу

    Второй крупной победой Си Цзиньпина на XIX съезде стало включение двух близких ему людей в состав Постоянного комитета Политбюро. Нынешний руководитель его канцелярии Ли Чжаньшу возглавит Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП). Роль этого собрания всегда сводилась к автоматическому одобрению любых решений партии, но теперь у него появится законодательная повестка, продиктованная самим Си Цзиньпином.

    Более того, назначение Ли Чжаньшу в ВСНП может стать ключом к преодолению одного из последних барьеров на пути политических амбиций Си: ограничение власти председателя КНР двумя сроками, что установлено конституцией страны. Ничто не мешает Си сохранять какой-нибудь партийный титул, например, генеральный секретарь, но ему нужно внести поправку в конституцию, если он захочет остаться главой китайского государства. Благодаря Ли Чжаньшу у руля ВСНП, такая поправка легко пройдёт через это собрание.

    Чжао Лэцзи. Фото: chinadaily.com.cn

    Другой верный союзник, Чжао Лэцзи, сменит 69-летнего Ван Цишаня на посту главы антикоррупционного агентства. Это критически важная должность, связанная с ответственностью за поддержание контроля внутри КПК. Ван с самого начала отвечал за антикоррупционную кампанию Си Цзиньпина, в ходе которой чистке подверглись многие соперники Си, а его власть консолидировалась. Назначив Чжао Лэцзи, Си фактически сделал предупреждение всем высокопоставленным китайским руководителям.

    Триумф Си Цзиньпина на XIX съезде естественно породил массу спекуляций о том, что его власть, ставшая огромной, позволит ему в предстоящие годы навязать стране свою концепцию жёсткого авторитарного правления, опирающегося на китайский национализм. Это возможно. Но далеко не гарантировано.

    Причина проста: динамика власти внутри КПК не сильно изменилась за последние несколько десятилетий, а вот китайское общество продвинулось сильно вперёд, оставив позади эпоху Мао и даже Дэна.

    Лишь немногие китайцы, включая членов партии, по-настоящему верят в какую-либо официальную доктрину. С точки зрения экономики, на долю частного сектора сейчас приходится более 60% ВВП Китая, а для повседневной жизни простых китайцев Компартия практически перестала что-либо значить.

    В этом-то и заключается парадокс власти в эпоху Си Цзиньпина. Да, он – самый могущественный лидер, из всех, кто руководил крупнейшим в мире однопартийным государством на протяжении нескольких последних десятилетий. Но его способность влиять на китайское общество может оказаться намного более ограниченной, чем ожидает он сам, а также его союзники и большинство внешних наблюдателей.

    Об авторе: Миньсинь Пэй – профессор государственного управления в Клермонтском колледже Маккенна, автор книги «Китайский коррупционный капитализм».

    Copyright: Project Syndicate, 2017.


    Если лица, о которых идет речь в статьях factcheck.kz, или читатель не согласен с нашим вердиктом или доказательствами, после предоставления подтверждающей информации, редакция оставляет за собой право пересмотреть вердикт, приложив соответствующие материалы.

    Публикации сайта подготовлены при финансовой поддержке Фонда Сорос-Казахстан. Содержание данной публикации отражает точку зрения автора/ов, которая не обязательно совпадает с точкой зрения Фонда Сорос-Казахстан.